Старые грабли хозрасчета: sapojnik

Старые грабли хозрасчета

Стоит заметить, что даже на поздних этапах Перестройки совок до последнего сопротивлялся идее приватизации. Хотя уже было понятно, что прежняя советская, то есть директивная, модель управления экономикой не работает. Но приватизация все еще вызывала священный ужас, и поэтому еще долгое время идеологи совка надеялись, что удастся обойтись «малой кровью», а именно – так называемым «хозрасчетом». И его активно внедряли.

В чем идея хозрасчета? Пусть, мол, само предприятие остается формально в государственной собственности, а мы «зато» дадим его директорату самые широкие полномочия: пусть директор сам формирует свой фонд заработной платы, сам решает, кому и сколько платить, где и у кого закупать комплектующие – ну и, соответственно, кому продавать и за сколько. Директору ведь виднее, не правда ли – чем чиновникам из Москвы? Виднее! Поэтому такая схема казалась ее инициаторам жутко прогрессивной и чуть ли не революционной. Это ж и впрямь революция – государственному предприятию дают свободу распоряжаться его собственными деньгами!

И в то же время от консервативных большевиков-ленинцев можно было отбиваться тем, что никакого «подрыва устоев» не происходит – ведь собственность-то на «средства производства» остается прежней! Социалистической! Словом, схема «хозрасчета» представлялась идеальной, этаким совершенным компромиссом между противоборствующими лагерями – как и рынок внедрить, и социалистическую невинность соблюсти. И на елку влезть, и попу не ободрать. Красота!

Но быстро выяснилось, что красота вышла довольно односторонняя. В основном почему-то только для директората предприятий, или, как их вскоре стали называть, «красных директоров».

В чем главная проблема «хозрасчета»? В том, что в итоге получилась «революция менеджеров» в ее совковом изводе: менеджмент получил право распоряжаться денежными потоками предприятий, не имея в то же время даже надежды получить когда-нибудь контроль над самим «как бы своим» предприятием. То есть: денежный поток – твой, а сам завод или фабрика – шиш, не трожь! Он государственный!!

Ну и, как только директора малость поосвоились и распробовали, что к чему, эффект стал немного предсказуем. А именно: люди стали – чем дальше, тем наглее – заворачивать денежные потоки от предприятия в свой карман. Причем поначалу – в те далекие наивные времена, когда еще плохо знали про «откаты» и «обнал» — самым простым и примитивным путем: через повышение себе зарплат. Ну а потом, конечно, по мере расширения возможностей предпринимательства, начали и все активнее применять «фирмы-прокладки» (как они теперь называются) – всякие «малые предприятия», на которые и уводили потоки безнала, с тем, чтобы потом их спокойно обналичить и, опять же, положить в карман.

Прекраснодушные мечтатели из ЦК и Совмина наивно надеялись, что директора, получив столь желанную хозяйственную самостоятельность, начнут с утроенной энергией радеть о родном предприятии, заниматься его переоснащением, ремонтом, повышать мотивацию работников – словом, работать по-капиталистически, действовать «как хозяин». Однако процессы пошли прямо противоположные: на большинстве заводов перестали даже те крохи, что были при «плановом совке», давать на ремонт – наоборот, стали сдавать на металлолом даже действующие станки и прокатные станы. Зато – за ЖИВУЮ денежку! Которую директорат потом успешно «распиливал».

Нетрудно понять, что такой исход был по большому счету неизбежен. Зачем директору, «овладевшему» денежным потоком, тем самым кэш флоу, отдавать СВОИ деньги ЧУЖОМУ (то есть государственному) предприятию. На такой альтруизм очень мало кто способен. Они и как-то не по-людски даже: у директора семья, родственники, любовница. Что ж ему – вот так вот вынуть у них у всех изо рта денежное довольствие и купить для предприятия какой-то там станок с ЧПУ? Да обойдется завод без этого станка, сто дет стоял и еще простоит!

Тем более, что в глубине души каждый «красный директор» осознавал шаткость своего положения: он ведь на заводе – всего лишь наемный служащий; сегодня директор – а завтра приказ об увольнении, и вот уже на «денежный поток» сядет кто-то другой; и как же будет обидно потом вспоминать про деньги, даром потраченные на какие-то станки…

Словом, вся эта схема с хозрасчетом или подобными ей схемами типа «давайте дадим контроль менеджементу» сполна показала свою ущербность и в немалой степени способствовала столь быстрому краху совка, при всех своих благих обещаниях и намерениях. Вроде как всем стало понятно, что единственное, к чему она точно приводит – это к невероятному РАЗВРАЩЕНИЮ руководства госпредприятий, буквально подталкивает их к тому, чтобы начать воровать.

К чему я это все вспомнил именно сейчас? Да к тому, что уроки прошлого как всегда оказались не впрок, и на сегодня уже нынешнее руководство РФ наступает на старые грабли с этим «хозрасчетом» практически один в один – только на этот раз не в производственной, а в социальной сфере. То есть сейчас все то, о чем я говорил выше, полностью воспроизводится в схеме управления государственными школами, ВУЗами, больницами, поликлиниками, театрами, музеями и т.п.

Везде тот же самый курс – «давайте предоставим самостоятельность менеджменту!» Как итог: совершенно невероятные, фантастические разрывы в уровне зарплат директората (ректората) всех этих социальных учреждений – и простых рабочих, то есть тьфу – обслуживающего персонала, то есть всех этих врачей, учителей, музейных смотрителей и т.д.

Слово любимой блогерше Насте Мироновой, ее сегодняшний пост в ФБ:

«Это невероятно! Вы посмотрите! Ректоры вшивых Тюменского, Челябинского или Восточно-Сибирского институтов культуры имеют зарплаты в 240-290 тыс. рублей, это в два раза больше, чем у ректора Московского института культуры.
Еще несколько цифр.
Зарплата гендиректора Кремля — почти миллион в месяц. Четыре ее зама и главный бухгалтер зарабатывают 500-600 тысяч. С копейками. Директор музея «Херсонес Таврический» выписал себе зарплату в 221 тыс. рублей. А второй директор получает 80 тысяч. Директор музея-усадьбы «Абрамцево» получает 338 тыс. рублей. и Архангельского музея зодчества — 236 тыс. рублей. В музее «Ленинские горки» у директора и заместителей зарплаты 200-270 тыс. рублей. В Центральном музее ВОВ зарплаты директора, пяти его замов и бухгалтера 350-420 тысяч. В месяц. В музее Петергофа вот такой штат: генеральный директор, президент, шесть заместителей директора, начальник экспозиционной службы, начальник службы сохранения и изучения памятников культурного наследия, главный архитектор, заведующий филиалом и главный бухгалтер. У всех, кроме заведующего филиалом и заместителя по технической части, зарплаты от 300 тыс. У этих двоих — 280-290 тыс. А за вход в петергофский парк и за фотосъемку, которая по закону бесплатна, знаете, сколько дерут?
Вы знаете, что такое музей-усадьба «Остафьево» — «Русский Парнас» или музейное объединение им. Глинки? Нет? А у директоров этих музеев многосоттысячные зарплаты.
Есть музей, академии и театры, где заместители или главные бухгалтера получают в разы больше директора.
Есть Пиотровский с зарплатой больше 800 тыс. рублей. Кехман в Новосибирском театре зарабатывал почти полмиллиона в месяц. Юрий Соломин обходится нам в 746 тыс. в месяц, Олег Табаков — в 956 тыс. Татьяна Доронина — почти в полмиллиона (икона оппозиционной борьбы, блин). Андрей Могучий знаете, сколько получал? Больше 600 тысяч. Римас Туминас в Театре Вахтангова — 600 тысяч. Миронов в Театре наций — 458 тыс. Такой знаменитый, бл…, театр, и такой непревзойденный худрук. Директор Московской филармонии — полмиллиона. Директор петербургской — 976 тыс. В месяц! Худрук ансамбля им. Моисеева — 425 тысяч.
Особенно тяжело в Петербурге. Пиотровский — больше 800 тысяч. Цискаридце — почти 600 тысяч. Директор «публички» Лихоманов — 1,2 млн. Гергиев — 12 млн!» и т.д.

Это только про «учреждения культуры и ВУЗы». Но если мы возьмем больницы и поликлиники – там тоже очень даже есть чему порадоваться. Хорошо живут люди! Не все, правда. Обслуга имеет свои 10-20 тыс. в мес. и не парится.

На самом деле это просто «хозрасчет» во всей красе. Людям разрешили «сесть» на денежные потоки – и они с удовольствием «качают». Кто-то обвинит во всем «реформаторов» или даже «этот ваш капитализм». Но фокус в том, что ЭТО – никакой не капитализм. Это, дорогие друзья, ваш любимый социализм, в самом чистом виде. С государственной собственностью на всё, кроме денег.

И как этого можно избежать? Да варианта всего три: или приватизация (ой-ой-ой, мы этого не хотим, это фи, это фу!) – или уж тогда строгий ГОСУДАРСТВЕННЫЙ контроль за деньгами и нормативы на все, в первую очередь, конечно, на ФОТ. Последнее дорого? Неудобно? Нужен штат надсмотрщиков над самодеятельностью директоров? Что делать.

Есть, впрочем, и третий вариант – самый табуированный: контроль снизу. Это когда расходы школы под контролем родительских комитетов и попечительских советов, расходы больниц – под контролем муниципалитетов с выборными и сменяемыми депутатами. Это то, чего в нашей стране вообще нет.

Ну на нет и суда нет. Тем более, что суда и вправду нет.